Анна Тыниссаар
Woomen`s business
Womenaround
Анна Тыниссаар

Всем добрый день. С вами Анна Кульп и наше «Женское дело». Сегодня, дорогие друзья, мы поговорим о деньгах там, где не принято о них говорить. О деньгах благотворительного фонда. А еще мы развеем миф о конкурсах красоты. Наша гостья, Анна Тыниссаар, знает об этом не понаслышке. Анна несколько лет занимается фондом «Тепло сердец» и сегодня без утайки расскажет о финансовой кухне фонда. Давайте знакомиться.

Аня, добрый день, очень рада тебя приветствовать у нас. И мой первый традиционный вопрос – кто ты? Расскажи о себе.

Добрый день, Аня. Меня зовут Анна Тыниссаар, я общественный деятель и учредитель благотворительного фонда «Тепло сердец», мама двоих детей и руководитель проекта в небольшой фирме.

 

Расскажи, пожалуйста, с чего началась твоя история.

Если ты не привязываешься конкретно к какой-то из моих сфер деятельности, тогда я скажу о том, что для меня самое важное и о том, после чего у меня произошли самые кардинальные изменения во всех остальных областях моей жизни. Пять лет назад был момент, когда мне было очень тяжело, очень плохо. Это эмоционально подавленное состояние отражалось на всех близких. В какой-то момент я поняла, что настолько зациклилась на своем душевном состоянии, что мне как-то надо переключиться. Иногда бывает хорошей встряской для организма (этакий отрезвляющий фактор), когда ты просто смотришь по сторонам и понимаешь, что ты можешь попробовать помочь кому-то ближнему. Вот в тот момент пять лет назад я поняла, что мне обязательно нужно, что мне обязательно надо что-то сделать. На тот момент я выбрала для себя Мустамяэскаю детскую больницу, решила, что будет очень мило прийти к деткам с шариками и порадовать их.

фото А. Тыниссар с детьми

Естественно, потом эта идея имела продолжение. Я сделала публикацию в Facebook, стало подключаться неожиданно большое количество людей, которые поддержали мою идею, стали предлагать привезти игрушки, аниматоров. Одно, другое, третье – и я поняла, что одно желание одного конкретного человека может породить нечто очень грандиозное и масштабное. Наверное, это и был самый поворотный момент в моей жизни.

Что из этого получилось, это был праздник для детей?

Да, это был праздник для детей. Приехала Катя Дубова, это mullimeister, которая устроила для них шоу с мыльными пузырями. Мы привезли большое количество раскрасок, игрушек для игровой комнаты в больнице, какие-то сладости, подарки простым пациентам больницы. Как сейчас помню: мы выходим из Мустамяэской  больницы и просто выдыхаем. Те эмоции и слезы, которые мы выдохнули из себя, произвели очень сильное впечатление, и на какой-то момент девушки, которые со мной поехали, сказали, мол, да-да, надо еще, но надо выдохнуть и как-то осмыслить то, что произошло. И через какой-то промежуток времени мы поняли (я и Кристина Каск – второй организатор нашего благотворительного фонда), что нужно сделать еще что-то. Недавно в одном интервью мы говорили о том, что это своего рода здоровый эгоизм – когда ты делаешь что-то не только окружающим, но и себе помогаешь такой помощью. Вот мы решили устроить новогоднюю акцию для детского дома из Усть-Нарвы и детского дома из города Силламяэ для ребятишек. Таким образом мы стали как-то продолжать это. В первый же год ко мне домой лично приехало порядка 300 людей, которые привезли подарки для детей. Все эти люди приезжали со слезами на глазах. Видимо, посты, которые мы публиковали, рассказы о детях – те подробности, которые мы о них выясняли –произвели на людей впечатление. Это нас настолько сплотило, что появилась целая команда добровольцев, которая стала действовать и двигаться в одном направлении. Потом возник логичный вопрос – почему вы это делаете неофициально?

И мы сделали это официально. 13 января мы зарегистрировали MTÜ (некоммерческая организация) и стали действовать уже в рамках нашего фонда.

Вот тут хотелось бы немножко подробнее. Кто задал вопрос по поводу неофициальной работы? Он сам возник внутри организации или это добрые люди извне подсказали?

Такие вопросы всегда возникают и изнутри, и извне организации. В данном случае это был звонок женщины, которая интересовалась помощью, хотела передать какие-то детские вещи в детский дом. Она спросила: «Как вы называетесь?», я переспросила: «Ну как? Я вот Аня Тыниссаар, вторая девочка – Кристина Каск», а она: «Нет, я в смысле – как называется ваша организация?». Я сказала, что на данном этапе нет никакой организации, нам это даже в голову не приходило, мы просто помогаем, хотим сделать этот мир лучше, вот так наивно. Она говорит, мол, как так? Юридически-то нужно зарегистрироваться. Точно такой же вопрос был, кстати говоря, связан с другой сферой, когда мы решили обратиться за помощью к журналистам, дать какую-то информацию в СМИ о нашей акции. Были люди, которые с нами начинали, но они решили, что добро нужно делать по-тихому, об этом не нужно писать или говорить. И решили, что это неправильно, они перестали с нами сотрудничать, общаться.

Вот это тоже спорный момент, вызывает в том числе и людскую молву. Лично ты как считаешь – должно добро быть тихим? Или все-таки чем громче о нем говоришь, тем больше есть возможность помогать?

Во-первых, это выбор каждого человека. У меня есть большое количество друзей, близких, которые говорят, что никоим образом не причастны к благотворительности, хотя они помогают всем бабушкам в округе, доносят им сетки. У меня знакомый программист на руках продержал женщину (она сломала себе ногу, стоя на морозе), пока скорая не приехала. Ну вот, мол, я не занимаюсь благотворительностью, но при этом его поступки говорят совсем о другом, он добрейшей души человек. Но вот называет это по-другому. А стоит ли? Однозначно стоит говорить и рассказывать о благих делах, потому что это мотивирует окружающих людей на такие же добрые дела. Прочитав какой-то пост в Интернет, услышав по радио, увидев телесюжет, человек тоже думает – я же тоже могу так, я тоже могу кому-то помочь. Я это называю цепочкой добра. Я за то, чтобы цепочка добра была бесконечной, чтобы она продолжалась.

Аня, тривиальный вопрос – добрых людей больше, чем злых?

Ну, подобное притягивается. Я за эти пять лет встретила большое количество людей с очень теплыми сердцами. Их на самом деле много.

Часто ли ты встречаешь злыдней? Попадаются?

Попадаются. И хейтеры, и тролли бывают. И провокаторы. Разные люди. Чем больше твой круг общения, тем больше разных в целом людей вокруг тебя образуется.

Та деятельность, по которой издалека видно, что она направлена на благие дела (благотворительность) – и даже там находятся такие люди? Ладно там меня с моей коммерцией троллят на каждом углу, потому что людям, видимо, жалко, что я зарабатываю – это те, кто сами не могут.

Обидно потому что.

А хейтеры на благотворительном фонде – как это выглядит?

Например, как какие-то неблагоприятные комментарии, обвинения, причем беспочвенные. Постоянные попытки спровоцировать на какой-то негатив. Это встречается редко, ничего не могу сказать. До поры до времени мы просто жили в розовом нежном мире, где таких людей не было. Но чем больше о нас стали говорить, чем чаще мы стали попадаться людям в тех же СМИ, тем больше стало тех, кто заходит на нашу страничку, комментирует и делает это не всегда приятно.

Давай поговорим про деньги фонда. Я помню, что мы встречались с тобой пару лет назад. Я достоверно знаю, что ты хранила подарки для детей у себя дома. У вас не было возможности снять помещение, его никто не мог предложить даже благотворительным путем. Вы хранили все это дома, на балконах. Это, по большому счету, неудобство.

Мягко говоря.

Люди, которые имеют склонность к накопительству, знают, что своим барахлом очень легко забить квартиру. А если это какие-то нужные вещи, которые надо отсортировать, перебирать – как с этим? Где сейчас могут храниться подарки фонда?

У меня замечательный балкон.

По-прежнему на балконе?

Сейчас нашему фонду почти пять лет, произошло очень приятное событие – в этом году мы получили небольшое финансирование, часть средств из которого можем потратить на оплату аренду помещения, которое я долго искала. Мы долго вели переговоры с арендодателями, бодались по поводу некоторых пунктов. Сейчас мы на стадии подписания этого договора, мы уже даже приобрели элементарную мебель, потому что это тоже было предусмотрено этим финансированием. В середине апреля мы планируем официальное открытие офиса нашего фонда, где мы будем иметь возможность наконец-то хранить вещи.

Люди могут приходить и смотреть, видеть вас живьем, понимать, что и куда они отдают, что приносят.

Да. Более того, у нас там будет очень приятный бонус в виде юриста, им будет Юлия Клюкач, которая раз в месяц будет совершенно бесплатно выдавать юридические консультации (юридическая контора «Аавик и партнеры»). У нас там будут организованы мастер-классы и встреча добровольцев, поэтому мы там будем всех привечать.

Аня, это героически. Вы пять лет прожили, грубо говоря, без места, куда можно приходить и при этом вы собираете и объединяете людей. Вот это очень ценно. Более того, это очень сложно. Как человек, который собирает людей, я понимаю, как сложно и важно дать им одно место, куда будет протоптана тропа. Куда вы протаптывали тропу пять лет?

Протаптывали на нашем мероприятии. На выездном мероприятии – например, в детский дом Lootus. Есть группа волонтеров, которые с нами чуть ли не 4,5 года ездят в этот детский дом. У нас есть для них традиционные мероприятия – субботник, например, новогодние мероприятия. Мы их возим по Эстонии. Это не какое-то конкретное место, но место, где мы встречаемся с волонтерами и детьми. По поводу места… Да, у нас есть хорошие друзья, которые нам не раз предоставляли свои помещения, мы имели возможность там встречаться.

Anna Tõnissaar

Вот эти недавние истории с целевым назначением денег, за что часто фонды пытаются обвинять – если мы говорим про людей, скажем так, скептически настроенных в данном случае – про троллей и хейтеров, они наверняка бьют как раз в эту точку. Если мы говорим про деньги фонда – что может позволить себе фонд из собранных денег, вот в вашем случае?

Абсолютно ничего.

Фактически у вас нет работников, вы никому не выплачиваете зарплату?

Нет, по Уставу у нас нет зарплаты и для организаторов.

Нет зарплат, и даже офис – это финансирование извне?

Да.

Это не деньги, которые люди собирают. Вот целевые средства – вы их перечисляете копейка в копейку?

Да. Во-первых, у нас есть люди, которые давно знакомы с нашей деятельностью, нам уже как-то доверяют, поэтому они оформили постоянное платежное поручение без адресации помощи какому-то конкретному человеку, это просто пометка “Аnnetus”. Поскольку у нас проходит огромное количество разных мероприятий, тогда бывают дополнительные расходы, связанные конкретно с их проведением. Надо, например, заплатить техникам, купить подарки, дипломы участникам – вот такие повседневные расходы, которые возникают. А в целом да, если мы собираем средства в поддержку нуждающимся, то, если это будет, скажем, девочка Лиза, то в пояснении будет указано: «Лиза annetus». Соответственно, делается сортировка именно по этому пояснению, выявляется общая сумма, потом осуществляется оплата за лечение или же денежный перевод на счёт этой девочки.

Это ведь фактически проверяемая информация, да? Люди, которые пишут гадкие комментарии, могли бы просто сделать запрос и получить вполне внятный ответ с документальным подтверждением?

Дело в том, что есть конфиденциальные данные – скажем, расчетный счет фонда. Не все люди хотят афишировать свои пожертвования. То есть имя и фамилия человека, равно как и название фирмы, которые нам помогают, иногда не должны быть опубликованы. Поэтому я не могу взять так просто и дать выписку со счета, где будет написано, где, скажем, Иван Пупкин пожертвовал столько, вот смотрите там по пояснениям. Из того, что мы сделали и придумали, это попечительский совет, где будут проводиться где-то раз в месяц заседания, все будут иметь возможность познакомиться с выпиской счета, посмотреть, каковы наши поступления и расходы. Из того, что было последнего – была не очень приятная ситуация. Людям, которые начали предъявлять претензии, я ответила, что девочка, которой мы помогали и ее мама – это те лица, которые имеют право на то, чтобы распространять или не распространять такую информацию. У них в качестве доверенного лица был юрист, которому я сразу предложила – без проблем, приезжаешь ко мне домой, садишься за компьютер, я тебе открываю интернет-банк и ты смотришь все поступления за любой период. Но он не приехал.

Ты знаешь, странная такая история. Люди, которые не участвуют в благотворительности, почему-то хотят знать, кто кому сколько перевел.

Я тебе больше скажу – они еще, как правило, не жертвуют.

Грубо говоря, они и права на такие отзывы и не имеют, но почему-то спрашивают, кто куда сколько перевел, мол, отчитайтесь. А есть какое-то положение и закон, кто может с вас спрашивать эту информацию, а кто нет?

Да. Благодаря той ситуации, в которой у нас спрашивали по поводу поступлений, требовали ответа – именно требовали (иначе не скажешь) – мы обратились к юристам, они нам теперь оказывают информационную поддержку. У нас есть договоры со всеми теми, кому мы помогаем, мы заключаем и дополнительные соглашения о том, что мы имеем право распространять информацию, где полностью прописаны права и обязанности. Информацию о пожертвованиях (если это не оговорено в договоре) имеют право знать члены правления (я и Кристина) и те люди, которым эта адресная помощь направлена. Если это несовершеннолетний, то это, соответственно, его родители или опекуны. Все.

Мне хочется пройтись по еще одному мифу и спросить тебя об одном, может быть, очень личном вопросе – как ты живешь в финансовом плане?

Финансово я живу сейчас в съемной квартире, у меня нет домов, дач. Я вполне себе скромно живу. Поскольку я работаю на полной ставке, то на жизнь, скажем так, мне хватает. Помимо этого, я иногда подрабатываю в коммерции – снимаюсь в рекламе. Недавно я снималась в сериале, это был очень интересный опыт. Поэтому так и живу.

Правильно ли я понимаю, что все время существования фонда ты работаешь и по найму, просто для того, чтобы обеспечить свою собственную жизнь?

Да, все правильно.

Фондовые деньги, которые приходят – они никак не расходуются даже на такую благую цель? Ну, скажем, если бы ты села и за зарплату бы это делала?

Нет-нет. На данном этапе это так не расходуется, но я не могу сказать, что я бы не хотела, чтобы так было. Наверное, честно скажу, я мечтаю заниматься тем, что я люблю, на постоянной основе, делать это с утра до вечера. В принципе, я и так это очень часто делаю во внерабочее время, отчего страдает мой сон.

Если бы ты приходила в свой фонд на работу, с 9 до 18 занималась бы фондовой работой, эффективность была бы выше?

Эффективность была бы просто невероятной, учитывая те результаты, которых мы смогли добиться сейчас, находясь на работе по найму. Я даже не могу себе представить, чего можно добиться, если мы будем работать именно по фонду.

Чего не хватает, что ты бы хотела себе позволить? Именно сесть и работать по фонду целый день? Каждый день?

В целом, почти всего хватает. Сейчас, как я уже сказала про финансирование, мы все же решили пустить эти средства на развитие фонда, на офис, у нас в планах все-таки нанять человека, который все же поможет нам с описанием проекта. Если наш проект будет акцептован и претворен в жизнь, в таком случае это будет и дополнительное финансирование. Тогда я смогу думать дальше, возможно, я смогу работать в своем детище, в своем фонде и назначить себе зарплату.

Мне хотелось бы этот момент еще раз осветить и проговорить. Именно сейчас вы получаете финансирование на развитие фонда и, вместо того, чтобы себе назначить зарплату, вы опять пускаете эти деньги на развитие, да?

Да, да. Потому что надо как-то мыслить…

Мне кажется, что вот на этом можно поставить точку в плане хейтерства, комментариев, каких-то подводных камней. Мы ведь о поступках говорим. Так вот это как раз самый говорящий поступок. Аня, расскажи, пожалуйста – нам всем очень-очень интересно – о конкурсе красоты. Мы, конечно, все видели, все болели, поддерживали кто лайком, кто еще чем-то. Я видела, что собирали тебе с миру по нитке, все собирали тебя принцессой, помогали выйти и представить страну. Прежде чем ты поехала на большой конкурс – «Missis Globe», что было в Эстонии? Расскажи про конкурс.

Была давняя мечта маленькой девочки, которая всю жизнь дико стеснялась, переживала, было огромное количество комплексов, которое каким-то волшебным образом удалось преодолеть при помощи благотворительности. Как я сказала, пять лет назад произошло это событие, которое изменило всю мою жизнь, после чего мне перестало быть страшно, потому что появилась цель. В любой другой ситуации, если бы не было такой четкой осознаваемой цели, я бы побоялась идти на телевидение, выступать публично, то есть делать какие-то такие вещи, которые я сейчас делаю с интересом, удовольствием. Так вот. Мечтой маленькой девочки было взять и попробовать себя в каком-то конкурсе, чего-то добиться.

Ты отправила заявку?

Да, я отправила заявку, потому что я до этого уже была в жюри конкурса красоты. Меня приглашали в качестве общественного деятеля. Я была под таким впечатлением. Там я познакомилась с Тиной Янсен, я узнала, что она является организатором конкурса «Миссис Эстония». Когда я увидела, что они объявляют набор, я буквально в последнюю минуту отправила свою заявку. Меня пригласили принять участие, я прошла в число финалисток. И вот как-то так понеслось… Конкурс проходил в два дня. В первый день я наглоталась успокоительного, я была просто никакая, словно мямля. Мне сообщили, что если бы во второй день я была такая же, как и в первый, то не заняла бы даже второе место. У нас в Эстонии конкурсы честные, поэтому в этом плане надо было работать на результат. Но после первого дня, проведенного под успокоительным, где я ходила, как рыба, по подиуму, подруга, которая посетила этот конкурс – Света, спросила: «Что это было? Ну-ка, Аня, взяла себя в руки и пошла! Чтобы завтра такого не было». На следующее утро я полетела на макияж, мне сделали какую-то невероятную прическу. Я себя почувствовала совсем по-другому, я была на адреналине. Мне было страшно, но при этом хотелось выиграть, хотелось победы. Я играла на флейте, сама сочинила мелодию, подготовилась к одному конкурсу, продумала, что я буду говорить. Точнее, был этап конкурса, где надо было представить свой коктейль. Я подумала, что коктейль – это как-то очень глупо. Я представила себя как коктейль – все это происходило, естественно, по-эстонски. Компоненты этого коктейля, если сложить их первые буквы, получалось слово «Эстония». Никто об этом не знал, пока я в конце не достала бумажку и не сказал, что E-enesekindlus, мол, если все это сложите, получится слово «Эстония». Такая у меня была идея. Так что на второй день я тоже отожгла.

Так, что произошло дальше?

На самом деле я получила два титула – «Миссис талант» и «Миссис Эстония».

фото А. Тыниссар

Вот ты стала «Миссис Эстонией» — что ты сделала с этим титулом? Что это дает?

Корону.

Так, корону, отлично. А еще?

Если смотреть глубже, а не как некоторые («Подумаешь, походила там и все»), выясняется, что я не просто походила. У меня это был последний барьер, последний мой страх. Один из основных – это прилюдно ходить по подиуму, да и вообще мимо большого количества людей. Тем более в красивой одежде, на каблуках. Помимо этого, я же не просто ходила, но еще и говорила, участвовала в конкурсе талантов. То есть я просто смогла проявить себя, и в кои-то веки из скромной застенчивой девочки, у которой никогда ничего не получается, все валится из рук и с которой постоянно происходит какой-то трэш, превратилась в женщину, которая вот вышла и смогла. И мне это дало очень сильную уверенность в себе.

Ты вот так спокойно об этом говоришь. Я, например, совершенно не представляю себе тебя маленькой девочкой, у которой все валится из рук.

Это же все внутри. Тот маленький ребенок внутренний…

Это был конкурс-преодоление?

Да, да. Это как фототерапия. Когда идешь, а фотографы делают великолепные снимки, ты потом на них смотришь и говоришь: «Вот, да!».

…Это я.

Да, это такая эйфория. Это мне дало такой мощный толчок даже в развитии, ведь после этого меня пригласили сниматься в рекламе. Я после этого элементарно и в Китай съездила, познакомилась там с классными девчонками со всего мира.

Давай про Китай. Я, конечно, никогда в подобном не участвовала, мне никогда не хватало ни роста, ни внешности…

…Стоит попробовать.

Мне кажется, таких как я, не берут.

Нет, есть, например, конкурс «Missis Petite», для невысоких и привлекательных девушек.

Не надо меня дискредитировать так сразу. Я так понимаю, есть какие-то более ранговые конкурсы, в данном случае в Китае…

…международного уровня.

…и участницу туда делегируют или она сама туда собирается – как это вообще происходит?

В лучшем случае за нее взнос платит государство, и она едет представлять страну. Но интересно, что, помимо этого взноса, никто и ничем эту девушку не поддерживает. По крайней мере, у нас. На тот момент взнос составлял порядка 1 тысячи евро. Если представить затраты, которые связаны с поездкой в Китай – одни билеты стоят очень дорого.

Покупаешь все сама, одеваешь все сама? Все с собой взять..

…украшения, косметика. Помимо этого, плюс сопутствующие расходы, которые возникают на самом конкурсе…

фото А. Тыниссар

Жить, питаться?

Нет, жилье и питание они предоставляли, ничего не могу сказать. Только если ты себе захочешь устроит шопинг, тогда да, это уже твои расходы. Та же видеосъемка – памятное событие, которое бывает раз в жизни, и то не у всех – она на месте стоила тысячу евро. Лента стоила 500 долларов. Это просто шелковая ленточка, на которой будет написано «Mrs. Globe»

Если бы ты выиграла конкурс, тебе бы ее разве не дали?

Возникает вопрос – могла бы я выиграть конкурс, если бы у меня не было возможности? Дело в том, что мое личное впечатление – может быть, я и заблуждаюсь – что возможность победить в конкурсе такого высокого ранга дают бабки.

То есть это проплаченная история.

У меня возникло такое ощущение. При том, что я восхищаюсь женщиной из Беларуси, которая выиграла. Мы с ней общались, она в конкурсах красоты участвует с 13 лет, она невероятно умная, невероятно привлекательная, достойная женщина. Но, во-первых, титул к чему-то обязывает. И у меня такое ощущение, что организаторы сели, между собой поговорили и сказали (если это еще ранее не было решено) – ОК, вот этой надо путешествовать, нужно будет по всему миру ездить в разные страны, проводить какие-то мероприятия, вот эта мол, потянет, а та не потянет. Ну как-то так.

Это вот так вот прагматично решается? Я думала, что можно выстрелить один раз со всей своей красотой и отправиться почивать на лаврах.

Я тоже была такой наивной.

…работу свою, собственно говоря, какую-то. Но, оказывается, это такая очень бизнесовая история.

Для меня в том конкурсе, в котором я участвовала, была и благотворительная подоплека. Они занимаются благотворительностью, у них, на самом деле, хороший фонд. Они помогают женщинам, которые подвергались физическому насилию в семьях. Вот я и подумала – мол, я-то занимаюсь чем-то похожим. Обычно женщины начинают заниматься благотворительностью после того, как они поучаствовали в конкурсе красоты, а я на тот момент занималась благотворительностью 3,5 года. В общем-то, по всем стезям, казалось бы, дорога открыла. К тому же я преодолеваю всевозможные свои комплексы, и еще, получается, я смогу кому-то помочь, вывести благотворительность на новый уровень. И я прилетела, окрыленная…

Скажи, пожалуйста, насколько реально мифы о том, что конкурсантки друг другу стекла в туфли подсыпают, еще что-то.

Возраст.  Missis — это женщины, старше 25 лет.

Ну и что же, они ведь хотят победы?

Конкретно в этом конкурсе участвуют успешные женщины. Лишь от двух девушек из 57 стран я встретила недоброжелательное отношение даже не к себе, а в целом. Они относились к остальным именно как к конкуренткам. Но в целом такого вообще не было. У нас была своя компашка. Поскольку на нас были ленточки, мы друг друга называли иногда странно. Например, я из Эстонии – «Ой, Эстония, привет!» или «Урал, привет!».

Не запомнить имена.

Мы так шутили, если честно, это было забавно. Вечером на веранде заседают «Монако», «Урал» и «Эстония». К нам приходит какой-нибудь директор, такие есть у большинства участниц. Они занимаются как раз конкурсами, приезжают, поддерживают участниц и словом, и делом. Атмосфера очень дружелюбная. Мы потом с одной из участниц, певицей Рима, устроили совместный благотворительный проект, она прилетала к нам в Эстонию.

Я сейчас между строк услышала, что девушки имеют дело с директорами – это просто часть работы?

Да, да. Например, у моих знакомых это был убеленный сединами мужчина, который занимается конкурсами красоты, наверное, лет 30. «Урал», «Монако»… как я могла забыть, еще и «Москва». Вот такая у этого мужчины интересная сфера деятельности. Он находит девушек, потом отправляет их.

Продюсирует?

Да. Выставляет лучший товар.

…как на выставке.

Да.

Это, конечно, тоже для меня такое открытие. С чем ты вернулась? Что внутри ты привезла?

У меня было большое разочарование. Потому что я не прошла даже в тридцатку, приехала моя директор, Тина Янсен, организатор с эстонской стороны. Она приехала меня поддержать с сыном Эгертом, она была невероятно расстроена, и я тоже. Я на самом деле выглядела достойно среди конкуренток. Мои дизайнеры – это Оля Митюнова, Оксана Малышева, Маия Лулло– они меня одели просто невероятно. У меня были очень красивые аксессуары, я выглядела очень достойно. То, что я не вошла в эту тридцатку, было даже просто смешно. Потому что, когда вызывают девушку менее привлекательную, мягко говоря, а мы стоим сзади на отдалении, такие яркие и невероятно красиво одетые, одухотворенные и понимаем, что, видимо, денег не хватило… Проходной ценз. Да, это было обидно. Но я вернулась оттуда с новыми эмоциями, новыми впечатлениями, у меня теперь есть невероятно интересная подруга из Москвы.. Она написала книжку, затем мне эту книгу прислала с автографом. Мы общаемся. У нас с девчонками с той веранды есть общий чат, мы там друг друга поздравляем, планируем все-таки всем вместе встретиться. Так что общение…

Это участие открыло тебе здесь, в Эстонии какие-то двери?

Честно говоря, у нас участие в конкурсах красоты не котируется. Может быть, это для мужчин как-то статусно, мол, девушка – «Миссис Эстония 2016», чисто потешить самолюбие. Но вот так чтобы меня начали засыпать предложениями – давайте сниматься там и сям, примете участие в каком-то проекте, такого не было. Мне гораздо больше предложений сыпется именно по благотворительности, по самой родной для меня сфере.

фото Анна Тыниссар

Мы говорили про мужчин. Кто тобой гордился? Когда ты оттуда вернулась, как отнеслись родители, близкие, родственники, любимые? Что они тебе сказали?

На самом деле они меня очень поддерживали. В тот момент, когда я уже поняла, к чему все идет, когда я пообщалась с женщинами, которые присутствовали на конкурсе (я, естественно, созванивалась с родными), меня очень поддерживала моя мама, моя старшая дочь, которая сказала: «Мамочка, ты у меня самая красивая, все это неважно, ведь я тебя люблю». Близкие меня очень поддержали.

Скажи, пожалуйста, сколько времени ты тратишь на чужие беды? И еще момент достаточно глубокий и внутренний – как твоя семья, дети к этому относятся?

Получается интересно, потому что большая часть мероприятий, которые мы организуем, разве что за исключением “Чернильница”, которая рассчитана уже на более взрослых, подразумевают под собой присутствие детей. Поэтому мои дети проживают невероятно интересную жизнь, путешествуя со мной по Эстонии. Когда мы ездим в детский дом, мы посещаем очередной мастер-класс, это живое общение, игры, они во всем этом принимают участие. Всегда со мной рядом. За редким-редким исключением. Мне кажется, было такое, что младшая дочка меня немного ревновала, но мы же разговариваем. Я постоянно объясняю про детский дом, почему там дети оказались, пытаюсь до них донести, почему я занимаюсь благотворительностью. Со временем ситуация поменялась, они с громадным удовольствием бегут в детский дом к своим знакомым в комнаты. Бегают, носятся по коридорам, у них есть друзья-подружки, с которыми они тепло общаются. Я горжусь своими дочками, они молодцы.

Аня, как ты переживаешь истории своих подопечных?

Очень сложно.

Это, наверное, самый тяжелый вопрос, который многих заботит. Я знаю много людей, которые готовы просто тихонько вечером перечислить деньги, но не сталкиваться лицом к лицу, не ехать в детский дом, чтобы не видеть этих глаз.

Многие волонтеры, которые серьезно участвуют в жизни фонда, не ездят с нами в детские дома, они не могут психологически.

Как ты это переживаешь? Как ты начала? Твой приход в детский дом, первое знакомство с детьми, которые на тебя смотрят, наверное, с ожиданием. Они, наверное, не могут смотреть по-другому?

Я говорила об этом со старшими детьми из детского дома, потому что мне было интересно узнать их мнение. Какое первое впечатление? Первое впечатление – я ревела, потому что нам в первый наш приезд вынесли Машеньку (мы еще тогда были на эмоциях, не знали, что, как и куда везти, наделали кучу ошибок, наломали дров). Машеньке три месяца. Как женщина, которая, скажем так, недавно родила, может отреагировать на такую крошечку, которая находится в детском доме?

Забрать?

К сожалению, я в разводе, поэтому для меня это достаточно проблематично.

Первое ощущение, которое возникает, когда ты смотришь на такого ребенка – надо забрать. И потом, логика говорит о том, что с ним делать, куда вести, как вырастить. Но самое первое-то наверняка – забрать.

Нет, у меня было немножко другое ощущение. Мне хотелось сделать так, чтобы ее удочерили. Есть несколько детей, которых бы я хотела удочерить и усыновить из этого детского дома. Это болезненный вопрос, но я не могу отмотать время назад. Наверное, я бы не хотела и не приезжать туда, я уже приехала, у меня уже моральная ответственность перед ними всеми. Во-первых, я не могу выделить кого-то конкретного, во-вторых, в силу разных причин (финансовое и семейное положение) на данном этапе я не могу удочерить или усыновить ребенка. Но да, мне бы этого хотелось.

Скажи, пожалуйста, практика удочерения или усыновления в Эстонии тебе часто встречается?

Одна из наших волонтеров удочерила замечательную девочку из детского дома. Я очень рада, что это произошло.

Фактически на твоих глазах проходит жизнь ребят определенного детского дома.

Да, они растут у нас на глазах.

Как часто детей из этого конкретного детского дома удочеряют или усыновляют?

За пять лет нашего общения от силы это десять детей – не обязательно их усыновили-удочерили, просто кто-то вернулся в семью: кого-то мама забрала, кого-то бабушка. 10-12 максимум. У меня был очень трогательный момент. Я прекрасно помню маленького мальчика, его зовут Тимур, смешной такой, лопоухий. На него всегда было больно смотреть, ему тогда и годика не было. Мы его тогда качали по очереди, катали в колясочке, как-то так. Непросто дается, когда такие малыши… психологически. И потом, как-то все это прошло, его усыновили. Я думаю, ой, слава тебе, Господи, счастье и чудо. Потом мы устраивали в Таллине новогодний вечер для семей-усыновителей. Ресторан «Караван» полностью предоставил стол, пришли аниматоры, все как-то так было интересно – Дед Мороз, подарки. Ко мне подходит знакомая и говорит: «А ты не узнаешь, кто это?». А я смотрю – сидит маленький мальчик, вокруг него просто порхают родители. Я говорю, мол, нет. А она отвечает – это Тимурчик.

Так, совершенно случайно, какими-то окольными путями, именно на нашем благотворительном вечере оказался этот ребенок, которого в свое время я носила на руках в детском доме. Более того, насколько я понимаю, родители узнали о том, что он есть в этом детском доме, через фонд. Вот. Чудеса в решете.

Эти судьбы проходят…

…переплетаются…

…практически перед глазами.

Перед глазами. Более того, я этого не боюсь и, по возможности, в них активно участвую. Например, Виолетта, девочка из детского дома (уже девушка, студентка) приезжает ко мне в гости. Она у меня останавливается, с девчонками помогает. Мы там вместе куда-то ходим, что-то делаем. Другая девушка, с которой мы тоже познакомились в детском доме, сейчас живет самостоятельно. Мы ей немножко помогли в плане продвижения. Она очень талантлива, написала красивую песню, мы организовали ей целый проект для того, чтобы помочь Софии. Эту песню как раз перепела Маргарита, обладательница титула «Миссис Монако», как раз с ней я и познакомилась на конкурсе. Здесь в Эстонии мы сняли клип. Это было все втайне от Софии, и потом мы ее позвали, пригласили услышать ее песню, где написано, что она композитор и автор слов. Она была просто в шоке.

А потом эту песню взяли в ротацию на радио.

Это такой старт для ребенка?

Ты ее, получается, вдохновила? Она пишет дальше?

Она пишет дальше. Но ей непросто. Когда ты выпускаешь какой-то хит или что-либо талантливое, потом соответствовать этому уровню бывает очень сложно.

Планка уже поднята?

Да, да.

фото А. Тыниссар

Ань, скажи, пожалуйста, когда условные благотворители приезжают в детский дом, чего ребята ожидают?

Для всех тех, кто к ним приезжает, у них есть интересное название – спонсор. Пока ты, разумеется, своим не становишься. Вот, мол, приехали добрые дядя или тетя. Приехал такой, посмотрел грустными глазами, привез грузовик с игрушками, купил конфетку-шоколадку, сказал, что обязательно вернется – и больше не вернется никогда. Стандартная и очень печальная ситуация. В этом плане я даже стала больше рада, потому что сейчас к посещению детского дома посторонними людьми стали относиться строже. Это ограничивает детей от общения с людьми такого рода. Я не могу понять ситуацию, когда человек обещает что-то сделать, а потом просто пропадает. Это как будто повторное предательство для них. Под Новый год, в основном, так и бывает.

Под Новый год начинается чес благотворителей и спонсоров, вот они навещают детские дома. Что это воспитывает в детях?

Умение притворяться, не верить людям, быть хитрыми, чтобы получить подарки. Это не хорошо или плохо – просто такая защитная реакция. А какой она еще может быть на такого рода ситуацию?

Что бы ты хотела сказать тем людям, которые хотят помочь, но делают это так неумело? Они ведь в целом хотят все же добро сделать, а выходит-то наоборот?

Да.

Есть ли какие-то правила, регламент – как правильно помочь?

Если все-таки возникло такое желание – первое, что надо сделать, это выбрать себе какую-то организацию по душе, которая соответствует каким-то твоим ценностям, попытаться совместно посетить одно-два мероприятия, все увидеть. Поговорить с организатором, спросить, что и как лучше. Не пороть горячку и покупать четыре ящика шоколадных конфет, от которых дети и так уже полнеют или у них аллергия – у каждого своя реакция – а попытаться как-то конструктивно подойти именно в плане помощи. Например, сейчас я вижу целью нашего общения с детьми, в силу того, что мы делаем – духовную близость. Помимо того, это встречи с теми людьми, которых это мотивирует, и знание, всесторонняя развитость. Те обучения, которые мы для них проводим, те люди, которые к ним приезжают (а едут успешные, известные, интересные люди) – это тоже мотивация. Не сидеть ровно на попке, а что-то делать. А когда приезжает человек, с ходу дарит ребенку iPhone или планшет, какая от этого будет польза и кому?

Куча понту?

Ну да.

Я понимаю эту разницу. Ты можешь провести таковую между условно богатыми и условно бедными людьми? Если смотреть среднестатистически, ведь существуют люди чуть больше, нежели просто с достатком, а есть люди, живущие на пределе своих возможностей. Наблюдая за людьми, у меня появилась такое видение – чем проще человек живет, тем скорее он отзовется на беду другого.

Согласна. Перед глазами всплывает много случаев, когда те, кто откликался – это люди либо со средним достатком, либо ниже среднего, но они были готовы кого-то ночью спасать, покупать кому-то лекарства. Даже если не было средств, они готовы были помочь действием. Напротив, были случаи, когда людьми с хорошими возможностями отказывались помочь.

Тебе часто пишут с просьбой о помощи?

Не очень. Нет. Чаще всего те, кто действительно нуждается в помощи, не обращаются. Они стесняются. Чаще всего есть те, кто говорит вместо них, их заместитель, например, или какой-нибудь адвокат. Мол, Аня, привет, есть такая ситуация, может быть, вы могли бы помочь? Тогда мы смотрим на свои человеческие, временные ресурсы, выясняем, сможем ли мы помочь в данной конкретной ситуации или нет. Если да, то надо изучать, что конкретно происходит. Если это дело о болезни, надо ознакомиться с документацией, бумагами. В нашем случае еще и надо заключить договор с нашим юристом – дело потихоньку раскручивается.

Бывают попытки обмануть?

Конечно, были. Самое забавное было, когда нам написали с какой-то совершенно левой учетной записи: «Анна, здравствуйте, мы очень сложно живем, но хотим купить домик в Сибири. Нам нужно всего лишь 800 тысяч рублей». Отлично!

Вообще в Интернет попадаются объявления, у который сразу виден мошеннический характер – от пропажи детей до…

Проверяйте, всегда проверяйте. Мы все-таки живем в Эстонии, давайте как-то разграничивать. Давайте вы на территории Эстонии помогать. Если уж очень хочется, то можно обратиться, например, в крупный фонд. Например, в России это «Жизнь как чудо». То есть к тем, кто уже заслужил доверие окружающих и заработал репутацию честным путем.

Я вот знаю «Красный крест».

Да-да, и они тоже. Там еще «Ангелы» есть какие-то… Надо проверять.

С одной стороны, достаточно сложно бывает проверить. С другой – есть же номера телефонов, по которым можно связаться и спросить, достоверна ли информация.

Это тоже может быть мошенник. Поэтому надо смотреть бумаги, документы какие-то должны быть на лечение, например. Если у тебя нет выписки от врача и ничего, подтверждающего диагноз, как ты можешь просить средства? Это уже явно что-то не то. На моей памяти были люди, которые писали, причем по болезни, а когда я начинала узнавать подробности, говорила, что мы приедем, пообщаемся, мол, давайте сделаем так – то они просто пропадали.

Не доходило дело до приезда и общения?

Нет, нет. Видимо, ехать некуда.

Видимо, да. С детским домом я поняла, что ты становишься ближе ребятам в детском доме. Флер какой-то неловкости, неудобства слетает.

Для меня они точно свои – я не знаю, только могу судить. По их словам и откликам, они ко мне достаточно приветливо относятся, и к нам в целом тоже. Была ситуация – помогая кому-то, помогаешь и себе. Я как-то застряла в Силламяэ, мне было очень плохо и нужно было попасть в больницу. И мальчик из детского дома, с которым мы сто лет общаемся – он уже вырос, он уже молодой парень – меня отвез на своей машине в больницу в Пуру и потом обратно.

Интересно.

Вот так все переплетается.

Есть истории, когда болеют дети, и особенно когда происходит вот этот сбор. Все эти массовые истории мы не раз наблюдали в Facebook. В большинстве случаев, сказать, что они трогательные – ничего не сказать. Они на грани надрыва. Понятно, что, когда люди собирают деньги, это значит, что уже край. Из историй, что я знаю, в большинстве случаев они уже продали все, что можно продать. Это не та история, которая просто случилась, мол, дайте мне лекарство от гриппа. Понятно, что сначала пытаются что-то делать своими силами, усилиями родственников, затем этот круг расширяется. Как ты переживаешь эти истории? Ведь ты напрямую общаешься и с больными детьми, и с их родителями. Как ты пропускаешь то количество горя, которое проходит через тебя? Наверняка ты не можешь иначе?

Так и пропускаю. Сейчас уже попроще, я немного абстрагируюсь, иначе можно просто с ума сойти. Непросто это.

Есть ли у тебя какие-то техники, методики, как справляешься?

Я пытаюсь сконцентрироваться на цели. Например, обращается семья, в которой нужна операция. Наша цель – собрать, скажем, недостающие 6 тысяч евро. Например, как в последней ситуации с Настей Князевой. Я концентрируюсь на том, что есть 6 тысяч евро, и есть я. В моих возможностях написать какой-то пост, затронуть сердца людей, возможно, обратиться за помощью в написании такого текста, попросить написать родителей, чтобы окружающие поняли, насколько это важно, и насколько сильно они могут помочь. Я концентрируюсь на цели. Как бы это ни черство звучало, стараюсь прогонять у себя перед глазами картинку, например, девочки с отклонениями в развитии. То есть я могу помочь, у меня есть для этого средства, возможности, в их использую. Вот.

Ань, я в последней ситуации столкнулась с самыми разными вопросами. Но самый животрепещущий, который меня заставил подумать, как вежливо, корректно ответить человеку – призывая людей перечислять деньги, вы сами-то их перечислили? Для самой себя я на него знаю ответ. А если его зададут тебе, как ты на него отвечаешь?

Да, я достаточно часто жертвую деньги. Это необязательно всегда выражается в том, что я перевожу средства на счет нашего с Кристиной фонда, нет. Например, очень часто я езжу куда-нибудь по вопросам, связанным с фондом, на такси с громадными котомками, так вот такси я беру даю свой счет. Идя в детский дом к больному ребенку, я покупаю какие-то вещи за свой счет. Я делаю свой вклад, но настолько, насколько мне позволяют мои финансовые возможности. Они не безграничны, они небольшие, но да, обязательно.

Мне хотелось бы немножко подсветить вот эту ситуацию. В большинстве случаев люди видят помощь другим именно с помощью перечислений по указанному номера счета целевым деятелем.

А бессонные ночи, которые ты тратишь для того, чтобы это все организовать?

Это типа не считается.

Не считается. Так, пальчиком щелкнул, и все само по себе сделалось.

С точки зрения вложения средств – твой ресурс (организационные возможности) это не деньги. Может быть, сила слова в том же Facebook, когда люди подхватят и понесут. Ты можешь что-то вложить куда-то, например, в буклеты, призывающие людей жертвовать. И это тоже будет вклад в благотворительность. Я поняла, что люди не видят именно вот этого момента, они упускают его.

Упускают.

Прямое перечисление денег больному ребенку люди засчитывают за благотворительность, а все остальное готовы…

А 60 часов, которые ты потратила на подготовку мероприятия, которое принесло эти средства, они не засчитывают. Если даже взять среднего гипотетического человека, сколько он зарабатывает в час? 6-7 евро? Сколько он пожертвует? Это не считается.

Не считается.

Я думаю, что пропагандирование добрых дел вне банковских перечислений – может, именно оно бы и принесло какие-то определенные плоды. Может быть, люди увидели, что за этим стоит большая, громадная работа, которую вы делаете ночами?

Да, ночами, в выходные.

Потому что они зарабатывают на собственную жизнь, на собственных детей… Как ты думаешь, когда твои дети вырастут, что они тебе скажут про твою деятельность?

Да кто ж их знает. Моей старшей дочери только-только исполнилось 8 лет, для этого возраста она очень сознательная. Иногда она такие вещи говорит, не совсем уже и детские, такие рассуждения… Она мной гордится. А что будет дальше? У нее наступит переходный возраст, и у второй дочери будет переходный возраст. Что они там себе навыдумывают, посмотрим. Время покажет.

У меня есть к тебе очень личный вопрос.

Только один?

Да. Я знаю, что ты не замужем.

Да. Я не замужем.

Какого спутника ты для себя ищешь? Должен ли он разделять твои интересы по благотворительности? Или он может быть просто, скажем, бизнесменом? Или, ну не знаю, токарем?

Он может быть человеком, который принимает меня и мою деятельность.

Ты позволишь ему не участвовать в твоих делах? Предположим, ты в субботу утром собралась, взяла детей, и вы собрались поехать в детский дом. А он тебе говорит – Ань, я тебя люблю, но не хочу ехать.

Если он прямо-таки не хочет ехать, то это уже не вариант, к сожалению.

То есть он все-таки должен поддерживать и твой образ жизни, и отношение к людям, в том числе?

Учитывая, что есть какие-то традиционные мероприятия, которых не так уж и много, но они очень важны для меня, ему надо все-таки искренне и доброжелательно относиться к моей деятельности. По-другому никак.

А как ты представляешь себе своего спутника жизни?

Ну ты же не про зрителя говоришь?

Да нет, конечно.

Умный, интересный собеседник. С добрым сердцем, отзывчивый, верный. Который любит детей. Который умеет просто любить, это тоже большой дар. Ну и самостоятельный. Все-таки мне тоже уже не 15-16 лет. Не то чтобы я жду успешного и богатого мужчину, нет. Но есть какие-то элементарные вещи – то, чего к определенному возрасту уже можно добиться. Поэтому достижения все-таки тоже что-то значат.

Мы недавно с одной из наших героинь обсуждали, должен ли мужчина платить за кофе. У нас довольно европеизированная ситуация, когда за кофе мужчина и женщина платят 50 на 50, и на свидании мужчина тебя может спросить – счет поделим или как? Ты принимаешь все-таки ситуацию, когда мужчина платит за кофе?

Это старая информация. Я с большим удовольствием принимаю подарки, ухаживания. Мой рыцарь все-таки должен быть щедрым.

Чем он тебя может удивить? Сейчас мы дадим все ключи, явки и пароли «Миссис Эстонии».

Если он дослушает мое интервью, он уже достаточно терпеливый и он во мне достаточно сильно заинтересован.

Ему можно дать ссылку на твой Facebook, пусть пишет. И с паролем я прослушала все интервью.

На самом деле удивить, наверное, будет не очень просто, потому что в моей жизни уже был поклонник, который совершал совершенно невероятные поступки. Вплоть до того, что предлагал сесть на самолет и первым рейсом вместе улететь туда, куда я захочу. Просто потому, что хотел меня порадовать. Дело в данном случае не в деньгах, нет. Мог, например, отвезти меня на горку Гамлета, там стояли зажженные свечи посреди снега. Потому что до этого он туда из другого конца города съездил, зажег эти свечи, а потом он съездил за мной, привез меня туда.

Рисковый. Они ведь могли потухнуть.

Да, могли потухнуть, были припорошены снегом, но они горели. Это было очень сильно. Такие поступки говорят за мужчину многое, о его отношении.

Аня, завершая нашу сегодняшнюю беседу, хочу спросить тебя – о чем ты мечтаешь?

Ну, планы планами, в мечты местами. Вот так глобально о мечтах?

Да. Вот с планами нам все понятно.

Я все-таки мечтаю себе купить свою квартиру, свое гнездышко. Мечтаю как можно больше времени проводить со своими дочками. Мечтаю о том, чтобы я могла продолжать свою деятельность и развивать ее, чтобы я все-таки смогла работать в фонде и заниматься тем, что я люблю на постоянной основе. Получать зарплату в фонде. Да, об этом, наверное, все-таки тоже мечтаю. Чтобы также вокруг меня оставались близкие друзья, волонтеры, чтобы постоянно происходящая вокруг движуха не прекращалась. Она меня вдохновляет и заряжает. То, что происходит, эти невероятные события вписываются в мой концепт.

Я благодарю тебя за сегодняшнюю откровенную беседу и желаю, чтобы движуха вокруг тебя никогда не заканчивалась.

Спасибо.

Спасибо.

 

{{comments.length}} {{word_form(comments.length, ['комментарий','комментария','комментариев'])}}
Только авторизированные пользователи могут оставлять комментарии.
Самые интересные интервью
ПОДПИШИТЕСЬ
НА НАШИ
НОВОСТИ

Только о самом важном. Без спама.

Связаться с нами
Авторизация
Восстановить пароль
Письмо с инструкциями для восстановления отправлено
Если не пришло, попробуйте еще раз!
Пароль успешно изменен!
Теперь вы можете войти под своим логином и паролем!
Спасибо за вашу подписку!
У нас много интересных новостей для вас!
Зарегистрируйтейсь или войдите!
Для подписки необходимо зарегистрироваться и войти!
Регистрация
Отправить
Прикрепить фотографию
Отправить
Спасибо за регистрацию!
Теперь вы можете войти
Вы уже подписаны!
Вам уже доступны все курсы и вебинары. Также вы можете просмотреть других участниц!
Курс уже куплен!
Вам уже доступен данный курс.
Купить курс
Купить билет на событие
Спасибо за оплату!
Предъявите билет, который отправлен вам по почте, при входе
Спасибо за оплату!
Теперь вам доступен данный курс
Перезагрузить страницу
Курс не оплачен!
Произошла ошибка или вы отказались от оплаты. Попробуйте еще раз!
Перезагрузить страницу
Оплатить членство
Оплатить членство (9000 )
heart heart,love,passion,like,amor,enchanted,favor,attractive,emotion,shiny cc-by 4gpx6x
Спасибо за подписку!
Теперь вам доступны все курсы и вебинары. Также вы можете просмотреть других участниц!
Перезагрузить страницу
Подписка не оплачена!
Произошла ошибка или вы отказались от оплаты. Попробуйте еще раз!
Перезагрузить страницу
Данные успешно изменены!
Перезагрузить страницу